Размер
A A A
Цвет
C C C
Изображения
Вкл. Выкл.
Обычная версия сайта

Золотое и серебряное дело XIV-XVII вв.

 Коллекция золотого и серебряного дела Сергиево-Посадского музея даёт полное представление о высоком мастерстве русских ювелиров. Основную ее часть составляют вкладные вещи, одни из которых специально выполнены для монастыря (главным образом церковная утварь), другие, как уже отмечалось, являются родовым наследственным имуществом князей, бояр и служилых землевладельцев, нередко освященным благословением прадедов и историческими преданиями. Немалая доля в таком имуществе приходилась на предметы быта, особенно на серебряные сосуды.


В состав колекции входят драгоценные оклады икон (как правило, одновременные иконописи), оправы произведений мелкой пластики, многочисленные серебряные и золотые дробницы с гравировкой, чернью, эмалями и декоративные запоны с разноцветными камнями, украшающие памятники шитья, входят составной частью в большую и разнообразную коллекцию золотых и серебряных изделий. Это иконки, панагии, кресты, ковчеги-мощевики, оклады книг, различная церковная и светская утварь - потиры, дискосы, кадила, ладаницы, подсвечники и паникадила, заздравные чаши, кубки, братины, ковши, чарки, знакомящие с высоким мастерством московских ювелиров - златокузнецов и серебряников XIV-XVII вв., с их многообразными способами обработки драгоценных металлов и приёмами украшения изделий из них.

  Ценнейшая часть коллекции — произведения ранней великокняжеской Москвы XIV в. С одной стороны, они говорят о наиболее распространённых технических приёмах, а с другой - значительно обогащают представления о характере изобразительного искусства этого периода, так как почти все они украшены лицевыми изображениями. Среди них - редкий, хорошо сохранившийся литургический сосуд первой половины столетия — серебряный потир, вложенный, возможно, боярином Дмитрием Ивановичем Годуновым.



    Искусство гравировки характерно для Москвы середины XIV в. Нередко техника гравировки сочетается в московском искусстве XIV в. с чернью. Эти приемы использованы при выполнении креста-мощевика Семеном Золотиловым, мастером великого князя Дмитрия Ивановича Донского. На сторонах креста толстой черневой линией, проложенной между двумя резными, наведены изображения святых: на лицевой стороне -Георгий и Дмитрий (на верхнем и нижнем выступах), апостолы Петр и Павел или святые Козьма и Дамиан (на боковых выступах), Богоматерь и Иоанн Богослов (на торцевых сторонах боковых выступов); на обороте - Иоанн Златоуст и Иоанн Предтеча (на верхнем и нижнем выступах), херувимы и святые в кругах (на боковых выступах и в середине), среди которых узнается Никола с воздетыми руками.

Наряду с московскими изделиями в коллекции музея находятся представлены и ранние произведения новгородского искусства - скань, гравировка, литьё, эмальерное дело. Особый интерес представляют круглые дробницы последней четверти XIV в., украшающие епитрахиль. Они выполнены в технике новгородской выемчатой эмали, сведения о которой практически не сохранились.  

Изделия московских златокузнецов и серебряников XV в., хранящиеся в музее, свидетельствуют и о большом разнообразии форм предметов, и о превосходном владении мастерами многими видами ювелирной техники.Влияние иконописного стиля времени Андрея Рублева заметно в гравированных золоченых изображениях семифигурного поясного деисуса (Христос, Богоматерь, Иоанн Предтеча, архангелы Гавриил и Михаил, апостолы Петр и Павел) на чаше серебряного потира первой половины XV в., выполненного, возможно, троицким мастером.

   Подлинными шедеврами такого искусства являются крест-мощевик с композициями Распятие - Богоматерь Оранта, ковчег-мощевик с изображением св.апостолов Петра и Павла, выполненый, скорее всего, в мастерской мастера инока Амвросия в Троицком монастыре, а так же панагия, на внешних сторонах которой исполнены Спас на престоле и Никола, а внутри -Богоматерь Знамение и Троица, повторяющая рублевский иконографический извод.



В коллекции музея находятся высокохудожественные образцы московского серебряного литья первой половины XV столетия, выполненные в Москве и в Троицком монастыре. К первым прежде всего относится редчайший ковчег-мощевик, принадлежавший семье радонежского князя Андрея Владимировича и созданный, вероятнее всего, в период между 1410-1429 гг. На его лицевой стороне размещены три ряда литых золоченых фигур, примечательных и характером мастерства, и иконографическим составом святых. В последнем, кроме лиц, традиционно составляющих деисусную композицию, большое место занимают святые, не входящие в канон деисусного чина: святитель Андрей (епископ Критский?) и Спиридоний - во втором ряду и Евдоким, Федор, Даниил, Анастасия, Феодосия — в третьем. Одни из них (Андрей, Анастасия, Феодосия) — святые патроны князя Андрея Владимировича, его жены и дочери, другие, видимо, тоже имеют непосредственное отношение к владельцу ковчега и связаны с какими-то памятными для него событиями. Столичное искусство всегда было своеобразным ориентиром для местных художественных центров.  



Очень чутко реагировали на его достижения троицкие серебряники, и в частности мастера литейного дела. Возможно, одним из них выполнена в первой четверти XV в. панагия , принадлежавшая игумену монастыря Никону. На ее лицевой створке составлена из отдельных литых фигурок и групп фигур композиция Вознесения, характерная для подобного круга московских изделий конца XIV—XV столетий. Вся сцена заключена в круг, образованный изящным жгутиком, и умело размещена в его пространстве. Мастер панагии был искуснейшим орнаменталистом. Не исключено, что с троицкими художественными мастерскими связан драгоценный оклад Евангелия конца XV в., происходящего из Николо-Песношского монастыря.  



Нередко русские серебряники в своих изделиях воспроизводили архитектурные модели. Самым ранним таким произведением в коллекции является кадило, выполненное, как свидетельствует наведенная на нем надпись, его "замышлением" игумена Никона в 1405 г. В XV в. в Москве расцвело сложное искусство филиграни, или скани. Она широко применялось в украшении окладов икон, книг, церковных сосудов.

Уникальным памятником этого периода является золотой потир работы Ивана Фомина, вложенный в Троице-Сергиев монастырь великим князем Василием II в 1449 г. Большая полусферическая чаша его, выточенная из красноватого с белыми прожилками мрамора, хорошо согласована с формой и размером золотого поддона; по краю чаши - полоса изящного орнамента, выложенного тончайшими золотыми сканными нитями: свободно вьющийся стебель с мягкими спиральными завитками с обеих сторон. Искусно припаянный к гладкой поверхности золота, так что ни в одном месте не видно ни малейших следов припоя, сканный ажурный узор кажется тонким золотым кружевом, нижний край которого заканчивается орнаментальным подзором из кринов. По венцу чаши наведена гравированная богослужебная надпись, переходящая на поддоне в летопись о вкладе. На крае основания поддона читается авторская подпись: "А делал Иван Фомин". О расцвете московского сканного искусства в XV в. свидетельствует золотая оправа резной ореховой иконы-складня 1456 г. работы мастера Амвросия. Он был не только талантливым резчиком, но и превосходным ювелиром.

Удивительной красотой форм отличаются хранящиеся в музее серебряные золоченые ковши. Древних ковшей ладьевидной формы сохранилось очень мало. Самые ранние русские ковши относятся к XV в. и имеют новгородское происхождение. Однако и древние московские ковши мало отличаются от новгородских, о чем свидетельствует ковш боярина Петра Михайловича Плещеева.



Достаточно широко в коллекции музея представлена серебряная светская и церковная утварь XVI в. Многие из этих произведений связаны с конкретными историческими лицами, о чем сообщают записи вкладных книг монастыря или выполненные вязью надписи на самих вещах, являющиеся часто единственным украшением этих предметов.

  Таковы оригинальное кандило 1568 г. в форме серебряного шара с четырьмя шандалами в виде золотых змеек и с массивной кистью из нитей пряденого золота, вложенное царем Иваном Грозным; массивная заздравная чаша, данная им же в 1564 г. по своему двоюродному дяде князе Василии Михайловиче Глинском; изящный ковш княгини Киликии Ушатой с заздравной поэтической надписью по венцу: "Ковш пити из него на здравие моля бога, хваля государя, поминая друга милово".



В музее хранятся братины XVI в., относящиеся к числу самых древних в собраниях нашей страны, а так же чаши и чарки (чары) - низкие плоскодонные сосуды для питья, самые древние из русских питьевых сосудов; они отличались размерами, нередко были с плоскими ручками-полочками. Все дошедшие до нас чарки относятся не ранее чем к XVI в.

  Редчайшие братины XVI в.принадлежат келарю Евстафию Головкину и дочери князя Владимира Андреевича Старицкого Марфе Владимировне. Среди разнообразных чаш и чарок можно отметить чашу с именем царевича Федора Ивановича и чарку царского стремянного конюха Петра Никитича Никифорова, на ручке которой вычеканено изображение Самсона, раздирающего пасть льву. Всем этим предметам свойственны спокойные рациональные формы, органичная связь их с декором.



XVI столетие - признанная пора расцвета русского золотого и серебряного дела. Московские мастера занимают ведущее место в развитии и совершенствовании древних ювелирных техник: гравировки и черни, скани, чеканки, эмальерного дела, которые приобретают новые качества, когда в декоре произведений сочетаются разнообразные приемы. К числу лучших изделий московских златокузнецов второй половины XVI в. относятся сохранившиеся фрагменты оклада иконы "Троица", вложенные Иваном Грозным, - венцы, цаты с подвесками, дробницы с чернью и небольшие части чеканных пластин с полей и фона иконы. О высочайшем мастерстве их исполнителей говорит каждая деталь оклада. В золотых венцах его, декоративный эффект которых основан на сочетании матового фона и блестящих узоров, с особой силой выявлены драгоценность и благородство самого материала. В мастерских Московского Кремля изготовлено и золотое блюдо, вклад Ивана Грозного в Троицкий монастырь.

  Интересным образцом скани второй половины XVI в., знакомящим с новгородскими особенностями этой ювелирной техники, является оклад трехстворчатого складня с изображением на среднике Богоматери Петровской, а по сторонам — митрополитов Петра и Алексия.



Большое место в декоративном убранстве произведений из драгоценных металлов принадлежало чеканке. Ее мягкие блестящие рельефы украшают оклады книг, икон, всевозможные предметы церковного и светского обихода. Излюбленные узоры мастеров-чеканщиков - травные орнаменты. Они отличаются графичностью и четкостью рисунка, строгим уравновешенным ритмом. Выдающейся работой московских чеканщиков конца XVI в. является золотой оклад для иконы с изображением Сергия Радонежского, изготовленный по заказу царя Федора Ивановича и служивший крышкой раки Сергия.

Искусные чеканщики работали и в самом Троицком монастыре. В конце XVI - начале XVII в.- ими выполнен ряд интересных произведений. По заказу келаря Евстафия Головкина и Марфы Владимировны Старицкой они изготовили шаровидные кандила, сплошь покрытые чеканным растительным узором и украшенные скульптурными изображениями голубя, образцом для которых в какой-то степени могло послужить кандило 1568 г. Ивана Грозного. Подчеркнутой декоративностью отличается оклад Евангелия, заказанный келарем монастыря Евстафием Головкиным местным мастерам в 1602 г.



В произведениях ювелирного искусства конца XVI - начала XVII в. заметно усиливается стремление к пышности и особой роскоши. Нагляднее всего это нашло отражение в уборе оклада главной монастырской святыни - рублевской иконы "Троица", созданного по заказу Бориса Годунова в 1599-1600 гг. В последующие века оклад был дополнен. В 1626 г. царь Михаил Федорович подарил к иконе цаты, сделанные по образцу цат оклада Ивана Грозного немецкими мастерами Гастом Якубом и Лентой Яном. В середине XVIII в. выполнена серебряная золоченая риза, закрывшая живопись на иконе.

  Наряду с чеканкой в ювелирном искусстве времени Бориса Годунова широко применялись гравировка и чернь. Выдающимся декоративным качеством отличались изделия, выполненные в мастерских Московского Кремля. Борис Федорович Годунов вложил в монастырь произведения, в украшении которых использовались черневые изображения. Это Жемчужная пелена 1599 г., сударь "Троица", митра, потир 1597 г. подсвечник 1599 г., золотые тарели, оклад к иконе Андрея Рублева "Троица". Черневое искусство конца XVI - начала XVII в. славилось и изысканностью орнаментальных мотивов. Виртуозно наведенный тончайший гравированный черневой растительный узор украшает почти всю поверхность изящного потира 1597 г., данного Борисом Годуновым еще в бытность его конюшим боярином царя Федора Ивановича.



Богата и разнообразна коллекция изделий XVII в. Ведущая роль в нем принадлежит чеканке, эмалям, драгоценным камням. Характернейшим произведением времени является митра, вложенная в монастырь по князю Федору Ивановичу Мстиславскому его женой и дочерью. Основным центром золотого и серебряного дела, откуда выходили лучшие произведения, были мастерские Оружейной палаты Московского Кремля. Златокузнецы и серебряники, работавшие в них, продолжали совершенствовать мастерство своих предшественников. Ими выполнены многие произведения, предназначавшиеся для вклада в Троице-Сергиев монастырь.

  Серебрянику "золотые палаты" Ивану Леонтьеву были заказаны думным дьяком Иваном Тарасьевичем Грамотиным золотые литургические сосуды - потир, дискос и два блюдца. Тончайшие черневые миниатюры помещены и на золотой крышке большого серебряного креста-мощевика, данного в монастырь также по И.Т. Грамотине. С характером их изображений согласован изысканный декор креста - по краям крышки посажены изящные жемчужинки на золотых спнях, чередующиеся с небольшими изумрудами и рубинами, на нижнем конце креста помещен сапфир. Редкой красотой отличается золотой крест работы мастера Андрея Малова. В его оформлении сочетаются чеканка, изящные золотые дробницы с черневыми изображениями, разноцветные драгоценные камни и жемчуг.



В мастерских Оружейной палаты в 1678 г. для Троице-Сергиева монастыря по заказу великой княжны Ирины Михайловны был изготовлен золотой крест-мощевик, привезенный в монастырь царем Федором Алексеевичем, о чем сообщают надпись на кресте и запись во Вкладной книге 1639 г. Общей нарядности и декоративности произведений прикладного искусства в XVII в. лучше всего отвечали получившие широкое развитие эмали. Русским мастерам этого времени известны различные способы их применения. Во второй половине XVII в. эмалями нередко полностью покрывались фигуры святых на различных предметах церковного назначения. Такова маленькая золотая иконка с изображением Сергия Радонежского 1667 г. боярина Богдана Матвеевича Хитрово.



Разнообразные по своему характеру эмали использованы в оформлении роскошного оклада печатного Евангелия, данного князем И.Б. Репниным в 1695 г. Многоцветной росписью выполнен нарядный растительный орнамент по кайме крупных овальных репьев с розовато-сиреневатыми китайскими лалами, размещенных на золоченой глади лицевой серебряной доски оклада; на лалах вырезаны рельефные изображения Спаса на престоле (в центре) и Евангелистов (по углам). Голубой и зеленой выемчатой эмалью покрыты крылья чеканных херувимов, окружающих центральное изображение. Разноцветные эмали заполняют сканный орнамент, выложенный по золотому фону серебряных фигурных накладок, образующих композицию задней доски оклада.


Русская церковная и светская утварь XVII в. по-прежнему сохраняет традиционные формы. Но по сравнению с предшествующим столетием декоративное убранство их богаче. Нередко вся поверхность их украшена густым чеканным или гравированным орнаментом. Прекрасное представление о таких сосудах дает братина, вложенная в монастырь в 1633 г. государевым дьяком Федором Апраксиным (Опраксиным). Наряду с пышными, нарядно украшенными произведениями в XVII в. встречается много и таких, где мастера по-прежнему отдают предпочтение древним традициям в обработке формы и выявлении особенностей материала. Но и в этом случае отдельные элементы декора их красноречиво свидетельствуют о духе времени.


Очень ценились в древности редкие изделия из перламутра и различных поделочных камней. В коллекции представлены уникальные чарки из перламутра, чарочки из оникса и сердолика. Декоративные качества их во многом определяются уже самими материалами, природная красота которых выявляется еще ярче в сочетании с искусными серебряными и золотыми оправами. К редчайшим изделиям относится кубок из яшмы, оправленный чеканным золоченым серебром, вложенный келарем монастыря Симоном Азарьиным в 1650 г. Кровля (крышка) кубка завершена литой мужской фигуркой, возможно, западноевропейской работы.